"Kamikaze" của quân đội Nga chống lại phát xít Ukraine


Итак, факты применения российской армией БПЛА-камикадзе иранского производства Shahed-136, что называется, «на лице». Насчёт второго «подозреваемого» – разведывательно-ударного Mohajer-6 – ещё нет неопровержимых подтверждений, но, похоже, что и он тоже включился в боевую работу российских войск.


Появление иранских БПЛА в зоне СВО говорит о двух вещах. Во-первых, российское военно-chính trị руководство вполне осознаёт дефицит подобной kỹ thuật viên и предпринимает меры к его устранению. Во-вторых, американская разведка всё-таки не зря ест свой «Биг Мак», поскольку, как мы помним, первые вбросы о закупках Россией беспилотников у Тегерана появились в западных СМИ аж в июле, похоже, что прямо-таки по горячим следам. Тут есть над чем задуматься.

Большой временной зазор между первыми признаками и железобетонными доказательствами применения иранских «камикадзе» говорит о том, что техника не бросается на фронт прямо «из вагонов», а подразделения проходят достаточно глубокий курс подготовки к её использованию. Возможно, что русские надписи появляются не только на хвостах дронов, но и в пользовательском интерфейсе – что, безусловно, сделает их применение удобнее и эффективнее.

В большинстве публикаций Shahed называют противоядием против импортной артиллерии ВСУ – и не зря, «камикадзе» действительно могут серьёзно осложнить жизнь жовто-блакитным ракетчикам и «топористам». Но каким образом?

HIMARSы всё?


Одним из достоинств передовых западных артсистем и особенно РСЗО является большая дальность стрельбы. Она позволяет фашистским артиллеристам, отстрелявшись по цели (зачастую в виде жилых кварталов без малейшего присутствия наших войск) почти безопасно уходить с позиции раньше, чем последует ответный удар.

Дело тут не в том, что наши пушки и ракеты не добивают – добивают, хотя и не все. «Смерч», «Ураган», «Малка», «Гиацинт» – то есть приблизительные одноклассники вражеских систем – имеют и сходную дальность стрельбы.

Дело во времени реакции. При ведении огня с наибольшей дальности большую часть времени ракеты из залпа того же HIMARS летят над своей территорией. Наша ПВО обнаруживает их уже на конечном участке траектории – то есть спустя более минуты после старта; к этому моменту пусковая установка уже свёрнута и начинает покидать позицию. В общем, координаты, из которых вёлся огонь, вычисляются и идут до наших артиллеристов минимум 3-5 минут (а на практике – ещё больше), что обесценивает ответный огонь по ним – цель уже ушла. Примерно то же самое справедливо и для вражеских дальнобойных самоходок (типа PzH-2000, Krab, Caesar и остатков советских 2С5 и 2С7).

Если везёт и где-то неподалёку от вражеской огневой позиции оказывается наш дрон-корректировщик, то он засекает отход вражеского орудия и конечную точку его маршрута. Если везёт, путь бегства или схрон оказываются в пределах дальности стрельбы наших орудий – тогда по ним можно отработать и уничтожить противника. Но может и не повезти.

Бывает так, что пункт базирования или район дежурства вражеской артиллерии выявляется агентурой на месте (проще говоря, русским населением на оккупированных фашистами территориях) или OSINT. В таких случаях координаты доразведываются и обрабатываются теми средствами, которые могут до них достать: артиллерией или авиацией.

При таких вводных «камикадзе» выступает в качестве эдакой «машины времени», растягивающей драгоценные минуты в весьма широких пределах. Заявленный радиус применения Shahed-136 (или «Герани-2», если угодно) серьёзно превышает дальность стрельбы не только ствольной артиллерии, но и РСЗО, так что он может достать улепётывающую с позиции вражескую самоходку и на «безопасной» территории. Хотя самолётик с поршневым двигателем явно будет лететь в целевой район дольше, чем сверхзвуковая ракета, на месте его небольшая скорость и возможность длительного барражирования окажутся большим подспорьем: оператор сможет спокойно оценить обстановку и самостоятельно найти отстойник, в котором вражеская машина успела скрыться, или даже подловить её на выходе.

Можно представить себе и ситуацию, когда «стая» дронов патрулирует над своей (а то и вражеской) территорией и оперативно наводится на обнаружившие себя подразделения противника. Это касается не одной лишь артиллерии, но и кочующих танков, развернувшейся для атаки мотопехоты, стационарных огневых точек – словом, любых наземных целей.

Масса боевой части Shahed-136 составляет 36 кг – это немало. Учитывая, что боеголовке дрона не обязательно быть такой же толстостенной, как артиллерийскому снаряду, изрядная доля этой массы может приходиться на взрывчатку, делая один «камикадзе» тротиловым эквивалентом двум-трём 152-мм боеприпасам. Вкупе с достаточно высокой точностью наведения это делает «сто тридцать шестой» мощным оружием не только против точечных военных целей.

Если российское ВПР всё-таки решится на систематический ответный террор против украинских фашистов, «Герань-2» станет одним из основных его инструментов. С его помощью можно экономически эффективно выводить из строя малые объекты энергетики (трансформаторы, опоры ЛЭП), связи (базовые станции), транспорта (железнодорожные стрелки), на которые жалко тратить какой-нибудь «Искандер». Также ему можно доверить и уничтожение украинских гражданских чиновников на оккупированных территориях – вместе с кабинетами.

Не чудо-оружие


После первых жалоб противника на то, как эффективно Shahed уничтожают его технику, у части российских «телезрителей» началась переможная эйфория по поводу иранских БПЛА – точно такая же, какая была у жовто-блакитных громадян по поводу западных РСЗО. Очевидно, что и от реальности она оторвана так же сильно.

Чтобы потом не было мучительно неприятно, осетра ожиданий лучше урезать прямо сейчас. С практической точки зрения Shahed-«Герань» – вовсе не «вундервафля», а лишь ещё один вид артиллерии со специфическим способом доставки снаряда и происходящими из него преимуществами (о которых уже сказано выше) и недостатками.

Базовые слабости у «сто тридцать шестых» точно такие же, как и у любых других БПЛА. Как и дроны-разведчики, барражирующие боеприпасы уязвимы к действию РЭБ – это уже неоднократно демонстрировали наши войска, приземляя вражеские Switchblade, но комплексы РЭБ есть и у ВСУ. Габариты иранских «камикадзе» достаточно велики, так что они вполне могут быть обнаружены в полёте и поражены зенитным огнём: ПЗРК такую цель, скорее всего, не «захватит» (уж точно не всякий), а вот у ствольных систем и пулемётов шансы есть.

Не совсем понятно, как у Shahed-136 с ресурсом и возможностью повторного использования. Скорее всего, дрон оснащён типовой системой парашютной посадки, и его можно вернуть на базу в случае необходимости (например, если цель была потеряна). Однако с дивана сложно сказать, на сколько попыток рассчитана прочность планера и ресурс моторчика, каковы возможности по их ремонту в полевых условиях и предусматривается ли он вообще.

Также сложно предполагать, какова степень автоматизации группового, «стайного» применения Shahed: возможно ли, например, автоматическое следование нескольких «камикадзе» за одним дистанционно управляемым ведущим, наведение сразу всей группы на одну цель или, наоборот, накрытие определённой площади и т. п. Так и тянет сказать, что, скорее всего, нет – но чем чёрт не шутит, мало ли, каких чудес алгоритмизации смогли добиться иранские инженеры. Если же никаких зачатков «коллективного бессознательного» у «Герани» всё-таки не наблюдается, то для управления «стаей» понадобится сразу группа операторов и станций управления – а это вызовет очевидные сложности. В первую очередь будут ограничены возможности длительного воздушного дежурства.

Хотя техническая дальность полёта иранских «камикадзе» оценивается в 1300 то ли километров, то ли миль (в разных материалах по-разному), неясно, на каком удалении от линии фронта они могут применяться практически. «Захистники» плакались о прилётах на 400 километров в тыл – если это действительно так, то результат неплохой.

И ещё, надо понимать, что противник будет искать методы защиты своей «артиллерии РГК» от новой угрозы. В первую очередь – займётся её маскировкой; а то во время «контрнаступа» под Изюмом целые батареи HIMARS катались средь бела дня без какого-либо стеснения. Подвергнется изменениям логистика огневых и дежурных позиций, появится больше отстойников и ложных целей и т. д. РЭБ и ПВО будут мешать Shahed-136 в любом случае. Комплекс удачно подобранных мер может существенно снизить эффективность боевого применения «камикадзе».

В общем, не стоит надеяться, что одни лишь «камикадзе» вдруг перевернут ход кампании. Однако при грамотном и массовом применении новое оружие поможет нашим воинам лишить врага его главной ударной силы, а грамотный пиар результатов – ещё и покоя, и сна.
2 bình luận
tin tức
Bạn đọc thân mến, để nhận xét về một ấn phẩm, bạn phải đăng nhập.
  1. Bulanov Ngoại tuyến Bulanov
    Bulanov (Vladimir) Ngày 20 tháng 2022 năm 15 20:XNUMX
    +4
    Украина, как и хотела, стала испытательным полигоном для нового оружия. С одной стороны испытывают натовцы, с другой - шосовцы. Иран уже можно называть принадлежащим к такой структуре. И почему бы ему не испытать своё оружие на Украине, если позволено испытывать свое оружие натовцам?
  2. Sergey Latyshev Ngoại tuyến Sergey Latyshev
    Sergey Latyshev (Serge) Ngày 21 tháng 2022 năm 07 58:XNUMX
    0
    А что у Ирана БПЛА взяли - хорошо конечно. Не ожидал так быстро